Обжалование обыска в жилище

Пример кассационной жалобы на постановление суда об обыске в жилище

Обжалование обыска в жилище
16.09.2016 ПРИМЕР КАССАЦИОННОЙ ЖАЛОБЫ НА ПОСТАНОВЛЕНИЕ СУДА ОБ ОБЫСКЕ В ЖИЛИЩЕ

В Президиум Новослободского областного суда

Адвоката Романова В.Н.

111033, Москва, Золоторожский Вал ул., дом 32,

корпус 4, офис 105

В защиту интересов Иванова И.И.

К А С С А Ц И О Н Н А Я  Ж А Л О Б А

на постановление районного суда г. Неприветливый от 11 февраля 2012 года о разрешении производства обыска в жилище и апелляционное постановление Судебной коллегии по уголовным делам Новослободского областного суда от 11 апреля 2012 года

Постановлением районного суда г. Неприветливый от 11 февраля 2012 года удовлетворено ходатайство старшего следователя по особо важным делам Следственного департамента МВД России и разрешено производство обыска в принадлежащем Иванову И.И. жилище – в квартире по адресу: Новослободская область, г. Неприветливый, Абстрактная ул., дом 22 квартира 77.

Апелляционным постановлением Судебной Коллегии по уголовным делам Новослободского областного суда от 11 апреля 2012 года указанное постановление районного суда г. Неприветливый оставлено без изменения, а поданная адвокатом апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Считаю указанные постановления незаконными, как вынесенными с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, повлиявшими на исход дела, необоснованными, в связи с не соответствием выводов суда, изложенных в постановлениях, фактическим обстоятельствам уголовного дела, ошибочностью этих выводов, немотивированными и подлежащими отмене по следующим основаниям:

В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Такими признаются постановления, вынесенные в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ, основанные на правильном применении уголовного закона и соответствующие исследованным материалам дела.

Указанные требования закона районным судом г. Неприветливый и Судебной Коллегией по уголовным делам Новослободского областного суда надлежащим образом при вынесении обжалуемых постановлений не были выполнены.

Так, районный суд г. Неприветливый, рассмотрев ходатайство следственного органа пришел к выводу, что таковое обоснованно и подлежит удовлетворению, поскольку имеются достаточные данные полагать, что в жилище по указанному адресу могут находится предметы и документы, которые могут иметь значение для уголовного дела.

Однако, в обжалуемом постановлении не приведено каких-либо конкретных фактических данных, подтверждающих указанные выводы, лишь изложено содержание ходатайства следственного органа; постановление не содержит предметного указания на исследованные в судебном заседании материалы, подтверждающие доводы следствия и выводы суда, их подробного, объективного и всестороннего анализа; в нем не приведено перечня конкретных предметов и документов, подлежащих отысканию и изъятию, вид этих документов, характер их содержания, что могло привести и привело к изъятию документов, не имеющих отношения к расследуемому уголовному делу; из постановления суда не следует, почему таковые имеют отношение к расследуемому уголовному делу и могут находится в указанной квартире; в обжалуемом постановлении не указаны пределы разрешения обыска, что имело существенное значение для способа его исполнения.

Подобная формулировка постановления в целом существенно нарушила конституционные права моего Доверителя (например, право на неприкосновенность частной жизни, личной, семейной тайны и корреспонденции), так как позволила трактовать ее расширительно и произвольно по усмотрению следственного органа и, кроме того, не позволила ему точно и однозначно определить, что именно пытается отыскать следователь, чтобы иметь возможность выдать отыскиваемое добровольно, что в соответствии с принципами законности и справедливости в уголовном судопроизводстве недопустимо.

Обыск в жилище, произведенный на основании подобного абстрактного постановления, следует расценивать как акцию устрашения и демонстрацию вседозволенности, в ходе которой следствию становятся известны обстоятельства и факты личной жизни владельца жилого помещения, тайна которых охраняется Конституцией Российской Федерации.

Кроме того, районным судом г. Неприветливый не учтено, что уголовное дело в отношении Иванова И.И.

не возбуждалось, он не являлся подозреваемым, в качестве обвиняемого он по уголовному делу не привлекался; обыск разрешен для отыскания индивидуально неопределенных предметов и документов у свидетеля, при этом в обжалуемом постановлении не было приведено никаких уместных и достаточных данных полагать, что какие-либо конкретные предметы и документы, подлежащие отысканию и имеющие отношение к расследуемому уголовному делу, могут находится у свидетеля по делу.

Судом апелляционной инстанции надлежащей оценки всем указанным обстоятельствам дано не было.

Помимо этого, в качестве одного из оснований, послужившим основанием для отказа в удовлетворении поданной адвокатом апелляционной жалобы и, по мнению суда апелляционной инстанции послужившим поводом для производства обыска в принадлежащем Иванову И.И. жилом помещении, в апелляционном постановлении указан якобы имевший место быть факт проживания и постоянной регистрации в его квартире Морошкина М.М., свидетеля по уголовному делу и сотрудника ООО “Заветное”.

Однако, указанный вывод суда апелляционной инстанции не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, так как Морошкин М.М. на момент производства обыска был зарегистрирован по месту жительства по адресу: Новоозерск, Студеная ул., дом 33Д кв. 876, на момент производства обыска в квартире Иванова И.И. не был зарегистрирован, и постоянно не проживал.

Указанное, ошибочно установленное судом апелляционной инстанции обстоятельство, явилось основным мотивом для отказа в удовлетворении поданной адвокатом апелляционной жалобы.

Кроме того, суд апелляционной инстанции в своем постановлении указал, что предоставленные следственным органом материалы давали основание полагать, что в квартире Иванова И.И. могут находится предметы и документы, имеющие отношение к расследуемому уголовному делу.

Однако, в соответствии с положениями ст. 182 УПК РФ, производство обыска возможно, если имеются достаточные основания полагать, что в определенном месте могут находится предметы и документы, имеющие отношение к расследуемому делу.

Орган предварительного расследования и районный суд г.

Неприветливый ограничились указанной шаблонной формулировкой, однако ни в ходатайстве следователя, ни в обжалуемых судебных решениях не приведен перечень конкретных, подлежавших отысканию предметов и документов, и не приведено каких-либо сведений, что таковые имеют отношение к расследуемому уголовному делу и могут находиться в принадлежащей Иванову И.И. квартире.

Полагаю, что подобная практика существенного нарушения конституционных прав граждан является незаконной; в ходатайстве следственного органа должны быть четко определены предметы и документы, подлежащие отысканию в рамках уголовного дела, а также должны быть приведены достоверные и подтвержденные материалами уголовного дела сведения, дающие основания полагать, что таковые имеют отношение к расследуемому уголовному делу и могут находиться в определенном месте, в данном случае – в принадлежащей Иванову И.И. квартире.

Иное положение следовало бы толковать, как “обыск наудачу”, что давало бы следственному органу неограниченную и неконтролируемую свободу в выборе объекта преследования и потенциальную возможность производства необоснованных следственных действий, впоследствии оправдываемых их результатами, что недопустимо.

Полагаю, что обжалуемые судебные постановления являются необоснованными, как основанными на ошибочных выводах, не соответствующих фактическим обстоятельствам уголовного дела, несправедливыми и немотивированными, а указанные в настоящей кассационной жалобе нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные районным судом г. Неприветливый и Судебной коллегией по уголовным делам Новослободского областного суда, являются существенными и повлиявшими на исход дела.

Таким образом, обжалуемые постановления судов первой и апелляционной инстанции являются незаконными, необоснованными, несправедливыми, а потому они подлежат отмене судом кассационной инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 401.15 УПК РФ,

П Р О Ш У :

Возбудить по настоящей кассационной жалобе кассационное производство и передать ее вместе с истребованным из районного суда г. Неприветливый материалом в суд кассационной инстанции – Президиум Новослободского областного суда.

Постановление районного суда г. Неприветливый от 11 февраля 2012 года, которым удовлетворено ходатайство старшего следователя по особо важным делам Следственного департамента МВД России и разрешено производство обыска в принадлежащем Иванову И.И.

жилище – в квартире по адресу: Новослободская область, г. Неприветливый, Абстрактная ул., дом 22, квартира 77, и апелляционное постановление Судебной Коллегии по уголовным делам Новослободского областного суда от 11 апреля 2012 года, отменить.

Направить материал на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

Приложение:

  1. ордер адвоката на 1 листе;
  2. заверенные копии судебных актов на 10 листах;
  3. материалы на 20 листах.

11 мая 2012 года

Адвокат Романов В.Н.

Полный список новостей»

Источник: https://www.advokat-romanov.com/main/%20news?id=52

Обжалование действий дознавателя и следователя при проведении незаконного обыска на досудебном этапе

Обжалование обыска в жилище

Фактический обыск в квартире моего подзащитного проводился первоначально дознавателем местного ОВД и оформлялся протоколом осмотра места происшествия. Ему на смену через полтора часа после начала «мероприятия» прибыла следователь окружного отдела следственного комитета и «взяла бразды в свои руки», продолжила проведение мероприятия, составив свой протокол осмотра места происшествия.

Согласно протоколам осмотра места происшествия, составленным дознавателем и следователем, осмотр проведен в соответствии со ст.ст. 164, 176 и частями первой-четвертой ст. 177 УПК РФ.

Однако, в нарушение ч. 1, 2 ст. 164 УПК РФ, ни дознаватель, ни следователь решение суда на проведение осмотра жилого помещения не предоставили. Постановление следователя по этому поводу также не выносилось, поскольку до начала «мероприятия» никакого дела возбуждено не было.

Процессуальным законом предусмотрен еще один вариант «легитимизации» осмотра жилого помещения – с согласия проживающих в нем лиц, причем с согласия всех проживающих, поскольку в соответствии с правовой позицией Пленума ВС РФ, если хотя бы одно лицо из проживающих возражает против проведения осмотра, тогда только через решение суда.

Часть первая ст. 12 и ч.5 ст.

177 УПК РФ прямо устанавливают, что осмотр жилища производится только с согласия проживающих в нем лиц или на основании судебного решения, за исключением случаев, предусмотренных частью пятой статьи 165 данного Кодекса, а если проживающие в жилище лица возражают против осмотра, то следователь возбуждает перед судом ходатайство о производстве осмотра в соответствии со статьей 165 данного Кодекса, которая допускает в случаях, не терпящих отлагательства, проведение этого следственного действия и без получения судебного решения, на основании постановления следователя или дознавателя с последующим уведомлением судьи и прокурора о его производстве (часть пятая).

В данном случае, как я уже упомянул, на «входе» у дознавателя никакого решения суда не было, однако он, до прибытия на место адвоката, успел получить от одного из проживающих письменное заявление о том, что тот не возражает против осмотра.

Мнением остальных проживающих, как собственно их наличием и персональным составом, дознаватель не озаботился.

Наличие такого заявления, хоть и не соответствует всем требованиям закона, однако предоставляет возможность при случае, «ткнуть в нос» на заявления защиты о незаконности проведения такого «осмотра».

Поскольку к моменту начала «работы» следователя я, в качестве защитника, уже был на месте, в протоколе осмотра, составленном следователем, появилась собственноручная запись того же проживающего лица: «возражаю», заверенная его подписью непосредственно на первом листе протокола.

Разумеется, в итоге к протоколу были написаны также замечания адвоката об отсутствии решения суда, о возражениях проживающих. О прочих существенных нарушениях пришлось дописывать на дополнительном листе к протоколу.

Как уже упоминалось, у следственных органов имеется еще один «исключительный» вариант «узаконить» фактически проведенный осмотр жилого помещения, на основании мотивированного постановления следователя, со ссылкой на наличие неотложных оснований для проведения такого осмотра. При этом, законом опять-таки предусмотрен судебный контроль за законностью, хоть и последующий. В данном случае, подобным способом узаконить свои процессуальные действия ни дознаватель, ни следователь также не озаботились.

Оба протокола в конечном итоге ушли в материалы возбужденного той же датой (но позже по времени) уголовного дела по признакам преступлений, предусмотренных ст. 222.1 и 223.1 УК РФ.

Незаконные действия дознавателя и следователя при проведении «осмотра» места происшествия были обжалованы мной в прокуратуру, в порядке ст. 124 УПК и в районный суд по месту его проведения, в порядке ст. 125 УПК.

От прокуратуры ничего вменяемого дождаться не получилось. Районный суд рассматривать жалобы не стал, вернул обе жалобы без рассмотрения, сославшись на п. 1 Постановления Пленума ВС РФ от 10.02.2009 № 1, указав, что судья не вправе делать выводы о фактических обстоятельствах дела, об оценке доказательств и квалификации деяния. Дежурная, нужно отметить, отписка.

Тут необходимо сделать оговорку о том, что я, действительно, несколько «погорячился» и вместе с требованием о признании незаконным самого действия по проведению незаконного осмотра места происшествия, в своей жалобе вторым пунктом заявил требование о признании протокола осмотра недопустимым доказательством. Мне представлялось, что эти вопросы не просто непосредственно связаны друг с другом, но второе автоматически вытекает из первого. Однако, ознакомившись более детально с позицией указанного Пленума ВС РФ, вынужден был признать, что, действительно поспешил с заявлением такого требования и при подготовке апелляционной жалобы, отказ районного суда обжаловал только в части отказа в признании действий дознавателя и, соответственно, следователя, незаконными. Именно так сформулированы апелляционные жалобы, именно на этом я акцентировал внимание суда апелляционной инстанции при их последовательном рассмотрении.

Основные доводы в апелляции, в части незаконности отказа в рассмотрении судом жалобы, в принципе, сводились к тому, что согласно п. 2 того же Постановления Пленума ВС РФ от 10.02.

2009 № 1, на который сослалась судья в обжалуемом постановлении, помимо постановлений дознавателя, следователя и руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела и о прекращении уголовного дела судебному обжалованию в соответствии с частью 1 ст. 125 УПК РФ подлежат иные решения и действия (бездействие) должностных лиц, принятые на досудебных стадиях уголовного судопроизводства, если они способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства или иных лиц, чьи права и законные интересы нарушены, либо могут затруднить доступ граждан к правосудию.

В данном случае защитником обжаловалось не постановление дознавателя (следователя), а его (их) действия при проведении осмотра (обыска) без достаточных законных оснований.

Обращалось внимание суда, на то, что эти незаконные действия были проведены на досудебной стадии уголовного судопроизводства, более того, еще до момента возбуждения уголовного дела, к материалам которого они в дальнейшем приобщены.

В результате незаконных действий дознавателя (следователя) нарушены конституционные права граждан на неприкосновенность жилища, поскольку в силу ст. 25 Конституции РФ жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения.

Кроме того, внимание апелляционной инстанции обращалось на правовую позицию Конституционного Суда РФ, выраженную в Постановлении от 23.03.1999 № 5-П по делу о проверке конституционности положений ст. 133, ч. 1 ст. 218 и ст.

220 УПК РСФСР, согласно которой, обыск относится к числу тех следственных действий, которые существенным образом ограничивают конституционные права лица, в том числе его права на неприкосновенность жилища и тайну частной жизни. В связи с этим лицу, в жилище которого был произведен обыск в соответствии с ч.

5 ст.

165 УПК, должна быть обеспечена возможность непосредственно после проведения обыска или после принятия судом решения о его законности или незаконности, еще до завершения производства по делу, обжаловать как само это следственное действие, так и законность принятого судом решения, что предполагает своевременное его уведомление о вынесенном судом решении, а также ознакомление с его текстом.

Наличие у лица, в жилище которого производился обыск, права обжаловать это следственное действие и принятое впоследствии судом решение о признании его законным вытекает и из самого УПК (ст. ст.

19, 123 127), гарантирующего участникам уголовного судопроизводства и иным лицам право обжаловать действие (бездействие) и решения органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда в той части, в какой они затрагивают их интересы, и не устанавливающего исключения из этого правила для решения вопроса о производстве обыска или о признании проведенного обыска законным (Определение КС РФ от 10.03.2005 № 70-О)

Применительно к позиции Конституционного Суда, внимание суда апелляционной инстанции акцентировалось на двух составляющих: «должна быть обеспечена возможность непосредственно после проведения обыска», а также«еще до завершения производства по делу». В данном случае оба условия в наличии.

Также прозвучали доводы о, казалось бы, очевидных моментах, связанных, в частности, с тем, что дознаватель и следователь, вломившись в жилое помещение без необходимого решения суда, сами, совершенно очевидно, совершили уголовные преступления, предусмотренные ст.

137 УК РФ (в отношении нарушений неприкосновенности частной жизни), ст. 139 (в отношении незаконного проникновения в жилище совершенное против воли проживающего в нем лица, совершенные лицом с использованием своего служебного положения), ст.

285 УК РФ (в части злоупотребления должностными полномочиями).

Кроме того заявлено о том, что подзащитный, при столь формальном отказе суда первой инстанции, фактически лишен возможности судебного обжалования  незаконности проникновения в его жилище.

Однако, апелляция согласилась с позицией районного суда, фактически повторив его «мотивировку», позицию защиты ожидаемо проигнорировала, включая отсылки к позициям Верховного и Конституционного судов, обжалование за пределами требования о признании доказательства недопустимым, лишения права на судебное обжалование незаконных действий и т.п., как будто это не указывалось в письменных апелляционных жалобах и дополнениях к ним и не звучало непосредственно в зале суда.

В данном случае, решение вопроса о незаконности проведенных осмотров, является принципиальным и во многом определяющим для всего процесса, поскольку, с достаточной очевидностью, должен повлечь за собой признание протокола недопустимым доказательством. При этом все увещевания типа: данный вопрос может быть предметом рассмотрения в рамках рассмотрения уголовного дела по существу, не вселяют уверенности, что так и будет.

Согласно закону, подобные вопросы должны рассматриваться судом в порядке предварительных слушаний, при рассмотрении ходатайств защиты об исключении недопустимых доказательств.

Однако, как показывает практика, суд не часто рассматривает подобные ходатайства, дежурно отговариваясь преждевременностью заявленного ходатайства и тем, что судом будет дана оценка при вынесении приговора.

А при вынесении приговора об указанной мотивировке защиты уже никто не вспоминает.

Возникает вопрос о принципиально возможных вариантах действенного и эффективного обжалования указанного беззакония следствия на досудебных этапах.

Источник: https://pravorub.ru/cases/85418.html

Образец жалобы на незаконные действия следователя во время обыска в жилище

Обжалование обыска в жилище

Руководителю следственного органа

___________________________

Прокурору _______________ района

от адвоката _____________________

в интересах _______________________

свидетеля по уголовному делу _______________

в производстве следователя_____________

___________________________

ЖАЛОБА

на незаконные действия следователя

(в порядке ст. ст. 19; 29; 124 УПК РФ)

В производстве следователя ____________ находится уголовное дело ________, возбужденное и расследуемое по признакам ст. ст.____________ УК РФ.

«___» __________ 20___г на основании постановления следователя от «___» ________ 20___г и постановления судьи _____________ районного суда от «___» ________ 20___г в жилище _____________ произведён обыск.

Во время обыска присутствовала _________, являющаяся супругой __________.

Следователь разъяснил супруге _________, что последний является свидетелем по указанному уголовному делу, допрошен в таком качестве в моём присутствии, как адвоката.

И что у органов расследования якобы имеются некие основания полагать, что в жилище __________ могут находиться некие предметы, имеющие отношение к расследуемому преступлению, поскольку ____________ находился в дружеских отношениях с _____________, которому предъявлено обвинение по данному уголовному делу.

Когда следователь прибыл по месту жительства _____________, последний уже отбыл на работу. О планируемом обыске у него в жилище он не был извещён.

Его супруга сначала не стала открывать дверь и позвонила _____________, чтобы сообщить о предстоящем обыске. После чего ______________ позвонил мне, как его адвокату и попросил поприсутствовать при производстве обыска в качестве его ____________ адвоката, а также в качестве адвоката его супруги ____________. На что я ответил согласием и направился к месту производства обыска.

Когда я прибыл по адресу проживания супругов ______________, дверь уже была открыта и в квартире производился обыск, начавшийся в моё отсутствие.

На мой вопрос, почему обыск производится без адвоката свидетеля __________, мне был дан ответ, что обыск производится в жилище и для этого достаточно присутствия одного из супругов. Присутствие ___________, как супруги свидетеля ___________, обеспечено.

Она открыла дверь и допустила в квартиру следователя и своих соседей в качестве понятых. Прибывшие оперативные сотрудники ___________ и ___________ в квартиру не входили и находятся за входной дверью.

После чего, следователь отказал мне в участии в обыске в качестве адвоката, сославшись на то, что данное следственное действие уже завершается, а в УПК не предусмотрено участие адвоката в следственном действии, если оно уже начато и завершается.

Мне пришлось ожидать завершения обыска и составления протокола за дверью, о чём я сообщил свидетелю _____________.

Когда ______________ прибыл к своей квартире, оперативные сотрудники стали препятствовать ему в возможности зайти в своё жилище, ссылаясь на то, что в квартире производится обыск.

Следователь на наши призывы не реагировал, и мы смогли войти в квартиру только после того, как супругой свидетеля ___________, понятыми и следователем был оформлен протокол обыска, копия которого была изготовлена там же, так как в квартире _____________ имелись необходимые технические средства.

Согласно протоколу обыска, он был начат в 10-15. Мои телефонные разговоры с супругами ___________ происходили в период времени с 8-45 до 8-55.

Следователь прибыл в квартиру супругов ____________, примерно, в 8-30.

Как пояснила ____________, следователь пригрозил ей, что если дверь не будет открыта, то, следователь вызовет службу МЧС и её сотрудники взломают дверь, разрезав её резаком, после чего к супругам __________ будет предъявлен иск службой МЧС за вызов сотрудников и их работу по вскрытию металлической двери с двумя замками.

Кроме того, следователь пригласил соседей, чтобы составить протокол отказа открыть дверь и воспрепятствования производству обыска, за что якобы предусмотрена уголовная ответственность. Испугавшись, ____________ согласилась открыть дверь с условием, что понятыми во время обыска будут эти же соседи по лестничной клетке.

Во время обыска у __________ были изъяты настольный компьютер, ноутбук, внешние накопители информации, папки с документами, плейер, видеокамера, личные фотографии и прочее, перечисленное в протоколе обыска.

На следующий день после обыска мной, как адвокатом, действующим в интересах свидетеля _________, подано следователю письменное ходатайство о возврате всего изъятого.

На что следователь устно мне сообщил, что изъятое приобщено к уголовному делу в качестве вещественных доказательств.

После того, как будет проверена причастность свидетеля ___________ к расследуемому преступлению, будет решён вопрос и о судьбе вещественных доказательств.

А в письменном ответе следователь указал только на то, что изъятые предметы и документы признаны вещественными доказательствами, судьба которых будет разрешена по завершении предварительного расследования.

Однако, такие действия следователя не основаны на законе.

Во-первых, во исполнение требований ч.4, ст.7 УПК РФ, следователь обязан дать законный, обоснованный и мотивированный ответ на все доводы ходатайства.

В ответе-постановлении следователя эти требования уголовно-процессуального закона не соблюдены.

Следователь не только не ответил на доводы ходатайства адвоката, но, даже не назвал их. И, соответственно, не опроверг.

Для изъятия компьютеров, ноутбука, внешних накопителей информации и документов никаких оснований не имелось. И таковые не названы ни в протоколе обыска, ни в постановлении о производстве обыска. Из постановления судьи непонятно, для поиска каких объектов разрешён обыск в жилище _____________.

Следователь во время обыска не осматривал обнаруженное и изымаемое на причастность к расследуемому преступлению. Понятым ничего из изымаемого не предъявлено, содержимое изымаемых документов в протоколе обыска не отражено.

Компьютер и ноутбук даже не открывались, хотя такая возможность у следователя имелась, а в протоколе не отражено, что следователь не имел такой возможности.

Получается, что перечисленные в протоколе обыска документы и предметы были изъяты произвольно, без какой-либо связи с уголовным делом, в рамках которого этот обыск был проведён.

До завершения обыска, в квартиру прибыл ____________, как владелец всех изымаемых предметов и документов.

Однако, следователь отказался допустить ____________ к фиксации изымаемого в протоколе обыска, из-за чего изъятие было произведено незаконно и в отсутствие не просто достаточных, но, и хотя бы каких-либо оснований для этого.

До настоящего времени ___________ не допрошен по поводу изъятых в его квартире предметов и документов, которые удерживаются следователем незаконно после их незаконного изъятия.

До настоящего времени ____________ не знает, почему у него производился обыск, почему он не был допущен к производству обыска, почему у него изъяты личные вещи, предметы и документы, никакого отношения не имеющие ни к каким преступлениям, почему не произведён осмотр изъятого в присутствии __________ и меня, как его адвоката. На все эти вопросы следователь отвечать отказывается, в связи с чем нами принято решение обратиться с настоящей жалобой в порядке ст.124 УПК РФ к руководителю следственного органа и к надзирающему прокурору.

Руководствуясь ст. ст. 19; 39; 124 УПК РФ, —

ПРОШУ:

Признать действия следователя __________ при производстве обыска в жилище свидетеля ______________ незаконными и необоснованными.

Исключить протокол незаконного обыска из числа доказательств по указанному уголовному делу.

Обязать следователя возвратить всё изъятое собственнику ____________, но, перед этим произвести в нашем присутствии осмотр изъятого, чтобы исключить его утрату, подмену или иные незаконные действия.

ПРИЛОЖЕНИЕ:

  1. Копия удостоверения адвоката;
  2. Копия ордера адвоката;
  3. Копия ходатайства о возврате изъятого;
  4. Копия ответа следователя об отказе в возвращении изъятого;
  5. Копия протокола обыска;

«___» ___________20_____г                                         Адвокат ________________

Источник: https://pravo163.ru/obrazec-zhaloby-na-nezakonnye-dejstviya-sledovatelya-vo-vremya-obyska-v-zhilishhe/

Жалоба в суд в порядке ст. 125 УПК РФ (обжалование обыска в квартире)

Обжалование обыска в жилище

                                                                                  В Московский городской суд

                                                                                  от адвоката Баламутова                                                                                                    К.А.                                                                                                       

                                                                                  в интересах гр-на Иванова А.А.                                                                                       прож. по  адресу: _________

ЖАЛОБА

на действия следователя Петровой отдела СЧ СУ при УВД САО г. Москвы

19.09.2007 г. СЧ ГСУ при ГУВД по г. Москве по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 199 ч. 2 «б» УК РФ возбуждено уголовное дело № _______ в отношении неизвестных лиц из числа руководителей и сотрудников ОАО «Рога и копыта».

            17.10. 2007 г. ст. следователем 4 отдела СЧ СУ при УВД САО г. Москвы капитаном юстиции Петровой вынесено постановление о производстве обыска в жилище, в случаях, не терпящих отлагательств (далее – постановление).

            Данное постановление считаем незаконным и необоснованным.

            Так, согласно постановлению, у следствия имеются достаточные основания полагать, что в жилище Иванова А.А.

, расположенному по вышеуказанному адресу, могут находится предметы и документы финансово-хозяйственной деятельности ОАО «Рога и копыта», имеющие значение для уголовного дела, свидетельствующие о противоправных деяниях Иванова А.А.

, указывающие на лиц, причастных к незаконной деятельности ОАО «Рога и копыта», которые в случае промедления могут быть уничтожены. При этом следователь руководствовался ч. 5 ст. 165, ч. 1,2 ст. 182, 183 УПК РФ.

            Данные выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Так, Иванов А.А., с адвокатом Баламутовым К.А. уже в 15-00 10.10.2007 г. находились в 4 отделе СЧ СУ при УВД САО г.

Москвы, где следователь Петрова начала допрос Иванова А.А. в качестве свидетеля. При этом Иванову А.А.

, в присутствии адвокатов и находящегося в кабинете второго следователя было объявлено, что уголовное дело возбуждено в отношении неустановленных лиц из числа руководителей.

Зная, что фактически он является подозреваемым по делу т.к. является руководителем, Иванов А.А. отказался от дачи показаний. В 16-30 следователь объявила, что ей по уголовному делу необходимо отобрать образцы почерка Иванова А.А. Зная, что ранее он не преступал закон, Иванов А.А. предоставил следствию образцы своего почерка.

Около 18-00, следователь Петрова внезапно предъявляет постановление о производстве обыска в жилище, в случаях, не терпящих отлагательств, вынесенное якобы 17.10.2007. Какие – либо попытки объяснить следователю, что настоящий случай вполне терпит отлагательства т.к. Иванов А.А. проживает в доме с женой и двумя детьми, успехом не увенчались.

К 18-00 прибыли оперативные сотрудники, которые совместно со следователем заявили, что если Иванов А.А. не проследует к себе домой, будет вызвана бригада МЧС и двери дома будут выломаны. Прибытие сотрудников ____ отдела ОРБ ______ ДЭБ РФ, а так же наличие уже подготовленного постановления, свидетельствует о заранее спланированной акции.

Как указывалось, ранее с 15-00 следователь Петрова постоянно осуществляла следственные действия с Ивановым А.А.  в присутствии двух адвокатов, а значит, вынести (составить) вышеуказанное постановление не могла, из чего можно сделать вывод, что постановление было вынесено в первой половине дня, либо еще ранее.

В таком случае, у следователя было время возбудить ходатайство перед судом о производстве обыска в жилище, и получить его законное решение на проведение данного следственного действия.

            Но следователя Петрову к тому времени уже не интересовало обеспечение (либо хотя бы создание видимости) законности. В ответ на отказ свидетеля свидетельствовать против себя, из мстительных побуждений, следователь пошел по пути правового беспредела.

Пользуясь тем, что к 18-00 (конец рабочего дня) защитникам попросту некуда было жаловаться, следователь во главе оперативных сотрудников направилась к дому свидетеля Иванова А.А.  Загруженность дорог (от МКАД до объекта не менее 50 км.

) и однозначно позднее время осуществление следственных действий, наличие семьи, и планы на вечер у свидетеля, следователя не остановливало. Свои незаконные действия следователь Петрова объяснила наличием у себя ВЛАСТНЫХ ПОЛНОМОЧИЙ и вышеупомянутым Постановлением, согласно которого: «… У следствия имеются достаточные основания полагать, что в жилище Иванова А.

А.., … могут находится предметы и документы финансово-хозяйственной деятельности ОАО «Рога и копыта», имеющие значение для уголовного дела, свидетельствующие о противоправных деяниях Иванова А.А., указывающие на лиц, причастных к незаконной деятельности ОАО «Рога и копыта»,  которые в случае промедления могут быть уничтожены».

Именно возможность уничтожения Ивановым А.А. неких (существующих в воображении следователя) документов предоставляло, по мнению следствия, право на противоправные действия: а именно в ночное время без санкции суда ворваться в жилой дом.

При этом следователем Петровой при оценке своих действий не учтено, что к 17.10.2007 г.

следствие по делу велось на протяжении 1 (одного) месяца и к этому времени, в присутствии вышеуказанного следователя, уже были проведены обыски в помещениях, принадлежащих ОАО «Рога и копыта», где в грубейшей форме произошла порча чужого имущества, а именно вскрыт сейф. И у Иванова А.А. имелось множество возможностей за этот месяц уничтожить какие – либо документы, если бы в этом была необходимость.

            В данной ситуации пришлось срочно увозить детей и ехать следом за сотрудниками милиции. Согласно протоколу обыска он был начат в 21-25, а закончен в 23-40. В результате обыска каких – либо документов не было обнаружено.

Оправдывая свои противозаконные действия, следователь Петрова, предъявила присутствующим некую визитную карточку, найденную в доме.

И хотя визитная карточка не является документом и не несет доказательственного значения по делу, все участвующие в ходе обыска лица, включая понятых (за исключением сотрудников милиции) сделали заявление в протоколе обыска о неизвестной природе появления в руках следователя вышеуказанной визитной карточки.

            Согласно статье 25 Конституции РФ – жилище неприкосновенно. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц, иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения.

       Согласно п. 5 ч. 2 статьи 29 УПК РФ только суд, в том числе в ходе досудебного производства, правомочен принимать решения о производстве обыска и (или) выемки в жилище

Статьей 165 УПК РФ определен судебный порядок получения разрешения на производство следственного действия. Так, следователь в случаях, предусмотренных пунктами 4 – 9 и 11 части второй статьи 29 настоящего Кодекса, с согласия прокурора, возбуждает перед судом ходатайство о производстве следственного действия, о чем выносится постановление.

В качестве исключительных случаев, дающих право на производство указанных в статье следственных действий без судебного разрешения, следует рассматривать ситуации, при которых есть достаточные данные полагать, что промедление с производством соответствующих следственных действий может повлечь: 1) совершение нового преступления, в частности, убийства или оставление без помощи человека, находящегося в беспомощном состоянии; 2) уничтожение важного вещественного доказательства; 3) уничтожение больших материальных или иных ценностей; 4) исчезновение преступника; 5) совершение самоубийства.

Каких – либо исключительных обстоятельств по мнению защиты у следствия не имелось.

На основании вышеизложенного и руководствуясь п. 10 ч. 1 ст. 53 УПК РФ, гл 16 УПК РФ

ПРОШУ

1. Признать постановление ст. следователя 4 отдела СЧ СУ при УВД САО г. Москвы капитана юстиции Петровой о производстве обыска в жилище, в случаях, не терпящих отлагательств от 17.10.2007 г. незаконным.

            2.  Признать обыск, осуществленный на основании вышеуказанного постановления по адресу: __________________ незаконным.

Приложение: копия протокола обыска от 17.10.2007 г., ордер адвоката

Адвокат                                                                        К.А.Баламутов

Тел. +7 (495) 928-55-44

 а этот месяц уничтожить какие – либо ожностейимущества, а именно вскрыт сейф.ыли проведены обыски в помещениях, якобы принадле

Внимание: данные лиц, организации, следственного органа и суда изменены

Источник: http://Advokat-Balamutov.ru/sovety-advokata/documents/zhaloby/87-zhaloba-v-sud-v-poryadke-st-125-upk-rf-obzhalovanie-obyska-v-kvartire

Особенности обжалования постановления суда о разрешении на проведение обыска у адвоката

Обжалование обыска в жилище

Нынешний год начался с новых успехов в защите прав адвокатов. 22 января 2020 г. завершилось дело, связанное с незаконным проведением обыска у адвоката Станислава Бондаренко. Осталась постсудебная рутина: получить и обжаловать протоколы осмотра изъятого у адвоката имущества, попытаться потребовать возмещения морального вреда, добиться наказания следователя…

Данное дело является, с одной стороны, показательным, с другой – прецедентным.

К адвокату Станиславу Бондаренко за юридической помощью одновременно по гражданскому и уголовному делам обратился гражданин М., признанный потерпевшим в споре о земельных участках.

На основе наблюдений, как расследовалось данное уголовное дело (многократные отказы в возбуждении дела, в удовлетворении ходатайств, длительное расследование махинаций с принадлежащими М. участками с 2015 г. и т.д.

), доверитель полагал, что его противниками являются не только ответчики, но и лица, которые, возможно, влияли на расследование. В связи с этим М.

предпочел скрывать свое место проживания от всех, включая правоохранительные органы, но периодически публиковал сведения о ходе расследования, в том числе со своими фотографиями, в местной периодической печати, направлял в следствие личные заявления и совершал иные действия по этим спорам.

Летом 2019 г. на основании рапорта сотрудников полиции о безвестном отсутствии М. СКР возбудил уголовное дело по признакам ст. 105 УК РФ.

В июле того же года сотрудники СКР пришли в жилище к Станиславу Бондаренко с обыском, санкционированным постановлением судьи Приморского суда Санкт-Петербурга.

При этом адвокат не имел никакого статуса по данному уголовному делу, а в постановлении его статус был обозначен как «может быть причастен к совершению преступления» в связи с тем, что он является представителем М. по гражданскому и другому уголовному делам.

В описательной части судебного акта со ссылкой на ст. 450.1 УПК РФ указывалось, что у адвоката могут быть изъяты любые материалы по делам М. и орудия преступления, при этом изъятию не подлежат документы, защищенные адвокатской тайной. Также отмечалось, что при проведении обыска должен присутствовать представитель адвокатской палаты.

При предъявлении постановления суда адвокат добровольно до начала обыска выдал имеющиеся у него материалы по М. (судебные акты и вырезки публикаций).

Несмотря на это обыск был продолжен самым варварским способом, с изъятием адвокатских производств навалом (без указания в протоколе обыска доверителей, количества дел и т.п.

), с изъятием оргтехники и всех электронных носителей без предварительного отбора информации.

Несмотря на устные возражения адвоката и представителя палаты при производстве следственного действия, в протокол обыска никаких замечаний внесено не было – якобы «из тактических соображений».

На основании аналогичного постановления обыску также подверглось жилище адвоката, но там ничего не было изъято.

На следующий день после обысков Станислав Бондаренко обратился ко мне.

Мы подали апелляционные жалобы со ссылками на примеры из судебной практики о том, что постановления о разрешении производства обысков вынесены с грубейшими нарушениями ст. 450.1 УПК РФ, Постановления Конституционного Суда РФ от 17 декабря 2015 г. № 33-П и ряда определений КС РФ, Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 1 июня 2017 г. № 19 от 2017 г., а также Закона об адвокатуре.

Было отмечено, что «тормозящий эффект» в осуществлении права на защиту (представление интересов) и квалифицированную юридическую помощь дает гражданам поводы для сомнений в доверии к адвокатуре и в готовности посвятить защиту в конфиденциальную информацию, плохо защищаемую законом.

Одновременно в Приморский районный суд была подана жалоба на действия следователя в порядке ст. 125 УПК РФ, в которой обращалось внимание на нарушение не только положений УПК РФ и решений КС РФ, но и постановления этого же суда, разрешающего в жилище у адвоката обыск и выемку лишь материалов, имеющих отношение к доверителю.

Жалобы – хотя и с длительными проволочками и возвращением в первую инстанцию для исправления недостатков подготовки дела к слушанию – были частично удовлетворены Санкт-Петербургским городским судом с отменой постановлений и возвращением ходатайств следователя на пересмотр.

При новом рассмотрении Приморский районный суд отказал в удовлетворении ходатайства следователя о производстве обыска в жилище адвоката. В удовлетворении ходатайства о проведении обыска в жилище адвоката суд также отказал, но разрешил осмотр квартиры на предмет нахождения там М.

Отмечу, что в судебных заседаниях я участвовал как представитель АП Санкт-Петербурга на основании доверенности.

Вместе с тем Приморский районный суд при рассмотрении жалобы на действия следователя в порядке ст. 125 УПК РФ, ссылаясь на ст.

38 Кодекса, признал, что следователь ничего не нарушил – даже несмотря на то, что не исполнил постановление того же суда о производстве обыска! Именно здесь дурную шутку, на мой взгляд, сыграло отсутствие замечаний представителя адвокатской палаты при обыске на протокол следственного действия (позиция прокурора на этом и строилась).

В частности, прокурор отметил: если бы следователь нарушил нормы законодательства, тем более постановление суда, разрешающего обыск, представитель палаты просто обязан был отразить это в замечаниях на протокол.

Естественно, и это постановление мы обжаловали, указав, что изложенные в постановлении суда первой инстанции доводы о том, что если при осмотре изъятых электронных носителей информации, содержащих материалы адвокатских производств, не будут обнаружены сведения в отношении доверителя М.

, то носители будут возвращены адвокату, не соответствуют толкованию Конституционного Суда РФ, данному в Определении от 11 апреля 2019 г.

№ 863-О: «Последующий судебный контроль зачастую не способен восстановить нарушенное право доверителя на юридическую помощь: ни признание протокола допроса недопустимым доказательством, ни возвращение отведенному адвокату статуса защитника, ни привлечение следователя к ответственности не могут восполнить урон, нанесенный данному конституционному праву, при том что разглашенная адвокатская тайна уже могла быть использована стороной обвинения в тактических целях».

Жалоба была подана от имени Станислава Бондаренко, от меня как представителя АП Санкт-Петербурга, а также от члена Комиссии палаты по защите профессиональных прав адвокатов Дмитрия Мохорова. При рассмотрении жалобы в апелляции в число представителей адвоката Бондаренко вошел также член Комиссии палаты по защите прав адвокатов Никита Тарасов.

К моменту окончания рассмотрения апелляционной жалобы (растянувшегося на два заседания с перерывом больше месяца) уже было вынесено повторное постановление Приморского суда Санкт-Петербурга об отказе в разрешении на производство обыска в жилище у адвоката. Кроме того, начальник следственного отдела направил Станиславу Бондаренко письмо с предложением забрать у следователя все изъятое, и в день окончательного рассмотрения жалобы оргтехника и электронные носители были возвращены.

Отмечу, что при рассмотрении жалобы на указанное постановление прокурор занял странную позицию, предложив признать письмо начальника следственного органа фактическим извинением за произведенный обыск, но при этом он полагал, что постановление суда первой инстанции абсолютно законно и отмене не подлежит.

Мы же, напротив, ссылались на ошибочность такого мнения и заведомо неверное толкование закона о том, что согласно ст.

38 УПК РФ следователь самостоятельно направляет ход расследования, принимает решения о производстве следственных и иных процессуальных действий, что, по нашему мнению, дает ему «карт-бланш» на любой произвол. В частности, мы указали, что данная норма в совокупности со ст. 450.

1 УПК РФ содержит ограничения, запрещающие производство следственных действий, если они прямо не разрешены постановлением суда.

Эти действия противоречат конституционному толкованию данной нормы о том, что «Предоставленные следователю полномочия реализуются им не произвольно, а по основаниям и по правилам, установленным уголовно-процессуальным законом» (определения КС РФ от 29 мая 2019 г. № 1202-О, от 29 января 2019 г. № 13-О и от 20 декабря 2018 г. № 3385-О).

Суд апелляционной инстанции не согласился с прокурором и отменил решение суда, а производство по делу прекратил.

Однако работа по данному делу не закончена.

Станислав Бондаренко подал заявление на имя начальника следственного органа с просьбой известить о следственных действиях, осуществленных с изъятыми адвокатскими производствами и информацией, содержащейся на электронных носителях.

Поскольку ответа на запрос не последовало, его отсутствие было обжаловано прокурору Ленинградской области и руководству СКР. Решения о дальнейших действиях будут приняты нами после получения ответа, срок дачи которого уже на исходе.

По результатам рассмотрения данного дела считаю, что должны быть сделаны следующие выводы.

Во-первых, заявление замечаний в протоколе следственных действий адвокатом и представителем адвокатской палаты в случае нарушения следователем федерального законодательства, постановлений КС РФ и ограничений, установленных судом при производстве обыска обязательны. Отсутствие таких замечаний создает ненужные трудности при обжаловании следственных действий.

Во-вторых, суды прямо связывают право на подачу жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ со стороны представителя адвокатской палаты при производстве обыска с его замечаниями на процедуру проведения следственных действий.

При этом жалобу может подать и иной представитель палаты, даже во время обыска не присутствовавший.

В рассматриваемом случае при обыске присутствовал представитель АП Ленинградской области (по месту нахождения обыскиваемых помещений), а обжаловал действия следователя представитель АП Санкт-Петербурга (членом которой является адвокат Бондаренко), и для судов это не стало препятствием к рассмотрению жалоб.

Наконец, в связи с отсутствием у представителя палаты самостоятельного права на обжалование постановления суда, разрешившего производство следственного действия в отношении адвоката, такую апелляционную жалобу, на мой взгляд, целесообразно подавать одновременно подписанной как представителем палаты, так и самим подвергшимся обыску адвокатом либо его представителем (защитником).

Источник: https://www.advgazeta.ru/mneniya/osobennosti-obzhalovaniya-postanovleniya-suda-o-razreshenii-na-provedenie-obyska-u-advokata/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.